Перфекционизм по-итальянски

Этот улыбчивый синьор встречает нас в дверях фабрики Tardia как дорогих гостей, обнимает и целует в обе щеки по итальянскому обычаю. Угощает сушеным инжиром – супер-энергетиком, как он говорит. Сразу переходит на ты, ведь на вы обращаются только к старикам, по его мнению. И не важно, что ему исполнилось 75 лет – главное, что он по-прежнему активен и полон жизни. Такие, как он, на пенсию не выходят. Особенно если им, как синьору Антонио Тардиа, безумно нравится собственная работа.

Антонио Тардиа
Антонио Тардиа

– С чего начался Ваш путь в модной индустрии?

– Я родился в городе Мартина-Франка и никогда не хотел отсюда уехать. Может быть, потому что мне и так приходилось много ездить по работе по всей Италии. Я начинал как уличный торговец верхней одеждой – и у меня это хорошо получалось! Первый трудовой опыт случился, когда мне было всего 12 лет. Тогда за три летних месяца, проведенных на рынке, я заработал на пару туфель и круг сыра. Нас в семье было семь детей, я был вторым по счету. Мой отец чинил конные повозки и перевозил на них грузы, у нас не было лишних денег, и если я приносил хоть что-нибудь, это уже было подспорьем. Может, вам трудно поверить, но лошадь жила с нами в доме – а вся его площадь была примерно как этот шоу-рум.

Антонио Тардиа и специальный корреспондент ПокупкаЛюкс – Екатерина Скьявоне
Антонио Тардиа и специальный корреспондент ПокупкаЛюкс – Екатерина Скьявоне

– Да, Вы проделали огромный путь. Но почему Вы занялись именно одеждой?

– Так как у меня с детства не было привычки покупать одежду, я начал ее изготавливать сам для себя и своей семьи. А потом и для многих клиентов по всей стране. Я рад, что мои дети продолжают этот профессиональный путь – и уже продают наши вещи за границей.

Антонио Тардиа и его сыновья – Пьеро и Иджино
Антонио Тардиа в окружении своих сыновей – Пьеро и Иджино

– Бывает, что Вы не согласны с Вашими детьми, их решениями в плане бизнеса или стиля?

– Я не спорю с ними, потому что прекрасно понимаю, что времена изменились. Я даю им полную свободу, им виднее, плюс они действительно специалисты своего дела. Мой старший сын Пьеро ориентирован на внешние рынки, а я всю жизнь занимался внутренним. Когда он едет на какую-либо выставку, а одновременно с ней проходит другая, я еду туда представлять нашу компанию. И хотя я не знаю языков, у меня получается общаться с людьми и заинтересовывать их, потому что я сам этим очень увлечен. И мне нравится путешествовать.

– Что помогает Вам оставаться энтузиастом?

– Для меня это не работа, а удовольствие. В 7.30 я уже на фабрике, а домой собираюсь в семь вечера. И даже в воскресенье прихожу сюда, потому что мне нравится побыть на фабрике одному, подумать, как улучшить тот или иной прототип, я даже не отвечаю на телефонные звонки, потому что концентрируюсь и не хочу, чтобы меня отвлекали. Размышляю над ошибками, которые мы совершили в течение недели.

– Но если нет ошибок?

– Они есть всегда. Если нет ошибок, значит, человек уже умер. Когда я просыпаюсь, я желаю себе: пусть сегодня будет меньше ошибок. Главное – нельзя их повторять, потому что они нужны как раз для того, чтобы на них учиться. Я всегда внимательно выслушиваю всех наших работников, любой из них может дать мне совет, который станет полезным для компании.

– А что Вы делаете, когда ошибка действительно выявляется?

– Я занимаюсь, прежде всего, контролем качества готовых изделий. И если я нахожу какой-нибудь даже малейший недостаток (а у меня наметанный глаз опытного портного), то в гневе я страшен. И пусть я способен бушевать лишь 30, максимум 40 секунд, после чего сразу успокаиваюсь, но в эти секунды не осмеливайтесь возражать мне! Если в партии, состоящей из тысячи пальто, я обнаружу хотя бы одно с дефектом, я заставлю пересмотреть и вновь проконтролировать каждое из них, все до единого. Потому что у нас нет права на ошибку.

Тут к разговору подключается сын синьора Антонио Пьеро Тардиа и сообщает, что бывали случаи, когда его отец в гневе разрывал пальто, а на самом деле это довольно трудно сделать, ведь ткань Loro Piana хоть и тонкая, но очень плотная и прочная. И Антонио специально для нас берет отрезок материи и рвет ее напополам, как бумагу – ведь он досконально изучил направление переплетения нитей. Вот это настоящий южно-итальянский темперамент!

Антонио Тардиа на деле демонстрирует свои познания в области производства материи
Антонио Тардиа на деле демонстрирует свои познания в области производства материи

Пьеро добавляет:

– Мой отец основал первую фирму вместе со своими братьями, когда меня еще на свете не было, а с 1979 года он стал заниматься личной компанией, которую знает вся Италия. Поэтому когда мы с братом учредили марку Teresa Tardia 13 лет назад, мы продолжили его дело и воспользовались его опытом и связями. И хотя мой папа может делать буквально все в плане изготовления верхней одежды, а я могу только пришить пуговицу, это не важно – я и не должен быть экспертом в шитье. У нас теперь большая компания и мы разделили полномочия: я занимаюсь коммерческими и финансовыми вопросами, общаюсь с партнерами на выставках и ярмарках, мой брат Иджино сосредоточен на производстве и работе с дизайнерами, а папе отведена ключевая роль супервайзера. И пускай он является совладельцем компании и официально на пенсии, он работает как обычный сотрудник и совсем не пенсионер в душе.

Пьеро провожает нас, и уже на выходе из здания вдруг останавливается и просит нас вернуться – лишь для того, чтобы показать фотографию отца: черно-белую, старинную, увеличенную до размеров картины. На ней Антонио около двадцати лет – он все так же широко улыбается, стоя у своего первого прилавка с верхней одеждой. Пьеро очень доволен, что не забыл продемонстрировать нам этот раритет. Такое доказательство любви и уважения к своему отцу трогает до глубины души.

Старинное фото: Антонио Тардиа у своего первого прилавка с верхней одеждой
Старинное фото: Антонио Тардиа у своего первого прилавка с верхней одеждой
Недавно просмотренный товар